Апостол Петр — рыбак, ставший камнем в основании Церкви
Приблизительное время чтения: 10 мин.
Апостол, о котором чаще и подробнее всего рассказывается в Евангелиях, не выделялся среди прочих происхождением, образованием или талантами. Он носил вполне обычное еврейское имя Симон, отца его звали Иона, брата — Андрей, учениками Христа братья стали одновременно.
У Симона была жена и собственный дом в селении Капернаум, вместе с братом и отцом они рыбачили на Галилейском озере. Галилея была самой дальней от Иерусалима областью Палестины, там проживало немало язычников, столичные жители относились к галилеянам свысока, как к провинциалам и почти что язычникам. Те даже говорили с заметным акцентом, по которому Петра потом опознают во дворе первосвященника.
А рыбак — самая простая и непритязательная профессия. Ловили рыбу на Галилейском озере в основном ночью, продать улов (если повезло) надо было пораньше с утра, пока он не испортился под жарким солнцем. А еще надо было промыть и починить сети… Рыбак пропах рыбным запахом, он вечно не высыпается, а его доходы невелики и слишком непредсказуемы. Может быть, именно поэтому Симон и Андрей, едва заслышав приглашение странствующего Проповедника: «идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков» — сразу послушались Его, бросив в беспорядке свои сети. Так рассказывают об их призвании Матфей и Марк.
Иоанн приводит другой рассказ: братья Андрей и Петр были учениками Иоанна Крестителя, они услышали, как он называл Иисуса «Агнцем Божьим». После этого Андрей и привел Петра к Иисусу. «Иисус же, взглянув на него, сказал: „ты — Симон, сын Ионин; ты наречешься Кифа, что значит: камень“». Именно так получил он свое второе имя со значением «камень, скала»: по-арамейски оно звучало Кифа, по-гречески Петр. Именно под этим именем мы знаем апостола сегодня.
Есть ли противоречие между двумя рассказами? Да, безусловно. Его легко можно устранить, сказав, что в тот раз Андрей и Петр всего лишь поговорили с Учителем, но не последовали за Ним, а призвал Он их позже — это ничуть не противоречит евангельскому тексту.
По-видимому, два рассказа призваны подчеркнуть две стороны жизни братьев до того, как они стали апостолами.
Матфей и Марк показывают жизнь совсем простых людей, занятых тяжким трудом. А вот Иоанн, который всегда говорит о возвышенном, подчеркивает, что они и до обращения вовсе не были чужды духовных интересов, что слушали проповеди Иоанна Крестителя и ждали прихода Мессии. Такова манера многих библейских повествований: представлять каждую сторону события или явления в целостности и полноте, не объясняя внешних противоречий.
Как бы то ни было, пророчески данное имя «камень», кажется, совсем не подходило Петру. Он по характеру — скорее пламень, чем камень.
Вот Христос приказывает ему, еще рыбаку, а не апостолу, заново закинуть сети после безуспешного ночного лова — и он повинуется, а когда сеть приносит необычайный улов, говорит Учителю: «выйди от меня, Господи, потому что я человек грешный» Настолько остро ощущал он свое недостоинство и свою нечистоту… Зато позднее, увидев Спасителя идущим по воде, он, наоборот, немедленно просит: «повели мне придти к Тебе по воде». Да, потом он усомнился в собственных способностях и начал тонуть, но остальные-то апостолы даже попробовать не решились! Когда рядом с Симоном происходит чудо, он немедленно должен отреагировать на него, всё для него свершается здесь и сейчас.
И не случайно именно он без колебаний произносит свое вероисповедание, еще задолго до Воскресения Христова: «Ты — Христос, Сын Бога Живаго».
А ведь даже Иоанн Креститель посылал тогда ко Христу учеников с вопросом, Он ли то был на самом деле… Петр не сомневается, и в ответ на эти слова Христос и называет его камнем, на котором Он утвердит Свою Церковь. Именно здесь и раскрылось значение нового имени, Петр-Кифа, которое было когда-то дано как предсказание — а теперь объяснено.
Дело не в личных качествах Симона, а в его пламенной вере, в его готовности принять Учителя и последовать за Ним. Только на этом и может стоять церковь как на нерушимой скале.
Но тут же происходит между Петром и Учителем еще один разговор. Христос предсказывает Свои страдания и смерть… «Петр начал прекословить Ему: „будь милостив к Себе, Господи! да не будет этого с Тобою!“ Он же, обратившись, сказал Петру: „отойди от Меня, сатана! ты Мне соблазн! потому что думаешь не о том, что́ Божие, но что́ человеческое“. Тогда Иисус сказал ученикам Своим: „если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною“». То есть даже очень глубокая личная вера не гарантирует безошибочности, и апостол, переживая за любимого Учителя, хочет отговорить Его от самого главного, что должно было с Ним произойти. И тогда Тот обращает к нему самый резкий упрек, даже называет «сатаной», т. е. «противником». Один и тот же человек может оказаться в двух таких разных ролях с совсем небольшим интервалом между ними.
По местам апостолов Петра и Павла.
Материал Анастасии Спириной, фото Полины Лысенко
Но однажды Петру предстояло испытать куда более резкий переход от веры к неверию, а потом от отречения к покаянию. Накануне распятия он обещал Христу, что и под страхом смерти не оставит Его, но Христос ответил: «в эту ночь, прежде нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня». Может быть, если бы к нему тут же приступили палачи, он мужественно пошел бы на казнь, но впереди была долгая ночь, полная страхов и неизвестности… Когда арестовывали Учителя, Петр даже попытался оказать вооруженное сопротивление, нанес удар мечом одному из противников, но Христос велел ему: «возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут; или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов?» Дело было вовсе не в том, у кого сколько воинов, какое вооружение. Значение имело совсем другое…
Но вот арест состоялся, а за ним и допрос, и суд у первосвященника. Петр следовал за любимым учителем, и холодной весенней ночью грелся у костра во дворе дома первосвященника, вместе с его слугами и другими людьми. Петра прежде видели многие… «и ты был с Иисусом!» — начали спрашивать его. И Петр как-то незаметно отрекся от Христа, по будничному, сам того не заметив. Он трижды успел сделать это, как вдруг раздался петушиный крик. «И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: прежде нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня. И выйдя вон, плакал горько».
Валантен де Булонь. Отречение Святого Петра
После воскресения (Петр сам убедился в том, что тело Иисуса исчезло, а в гробнице лежат лишь пелены, которыми оно было повито) апостолы вернулись в Галилею, к привычному занятию — большинство из них, как и Петр, были рыбаками. Да и что, в самом деле, оставалось теперь делать? И снова, как однажды еще до всех тех великих надежд и огорчений, были заброшены сети, снова они оказались пустыми, и снова какой-то человек с берега велел бросить их еще раз, в иное место… И переполненные сети уже невозможно было поднять на лодку! Первым узнал Господа Иоанн — но именно Петр схватил свою одежду и бросился в воду, чтобы доплыть до Него прежде, чем причалит лодка с остальными рыбаками. Не мог Петр сидеть на месте, видя перед собой Христа.
Именно во время этой встречи прозвучали обращенные к нему слова Спасителя: «паси овец Моих». Но прежде Он задал ему очень простой вопрос: «любишь ли ты Меня?» Задан вопрос его трижды, так что Петр даже расстроился, но после ночи с петухом это было не лишним: трижды отрекшийся трижды исповедал свою любовь.
Только за эту любовь придется платить спокойствием и комфортом. Сразу же после исповедания Петром своей любви Иисус пророчествует о его смерти: «прострешь руки твои, и другой препояшет тебя, и поведет, куда не хочешь». Это было предсказание мученической смерти, которая, впрочем, ждала не одного Петра, но и других апостолов. Петр действительно был распят в Риме в шестидесятые годы н. э., еще даже прежде, чем была закончена последняя книга Нового Завета.
Но до этого еще было далеко — сначала должна была прозвучать апостольская проповедь. В день Пятидесятницы в Иерусалиме, когда на апостолов сошел Святой Дух и проповедь эта началась, именно Петр обратился ко всем присутствовавшим с пламенной речью о Христе: «Мужи Израильские! выслушайте слова сии: Иисуса Назорея, Мужа, засвидетельствованного вам от Бога силами и чудесами и знамениями, которые Бог сотворил через Него среди вас, как и сами знаете, Сего, по определенному совету и предведению Божию преданного, вы взяли и, пригвоздив руками беззаконных, убили; но Бог воскресил Его, расторгнув узы смерти». Как непохожи эти слова на его прежнюю робость во дворе первосвященника! Теперь с ним был Воскресший.
С самого начала его проповедь была обращена прежде всего «к погибшим овцам дома Израилева», и Петру потребовалось чудесное видение, чтобы убедиться: язычников Бог точно так же призывает к вере, как и иудеев. В этом видении Бог предложил Петру пищу, которая считалась нечистой для иудеев, и когда тот отказался, то услышал голос: «что Бог очистил, того ты не почитай нечистым». Сразу после этого Петр получил приглашение от римского центуриона по имени Корнилий, отправился к нему, проповедовал и крестил его вместе со всеми, кто собрался в его доме.
И все равно Павел потом сказал:
«мне вверено благовестие для необрезанных, как Петру для обрезанных» (т. е. иудеев).
Может быть, выходцу из Галилеи не так уж и просто давались иностранные языки, тот же греческий, на котором говорили меж собой представители разных народов в Восточном Средиземноморье. С Павлом у них даже вышел спор о том, как принимать в церковь людей, не имевших никакого отношения к иудаизму — и мы видим, что победила точка зрения Павла. Петр сначала колебался, несмотря на пережитый опыт с Корнилием.
Книга Деяний рассказывает и о первом тюремном заключении Петра за его проповедь — тогда его из-под стражи чудесным образом освободил ангел. Но это было далеко не последнее заключение апостола… Ему еще предстояло отправиться в Рим (об этом мы уже находим сведения в Предании, а не в Писании) и стать там главой местной общины. Возможно, именно там он рассказал своему спутнику Марку то, что помнил об Иисусе — и так было написано Евангелие от Марка. А может быть, он даже сам составил некоторые записи, которые Марк только собрал и перевел на греческий, мы ничего об этом точно не знаем.
Распятие Святого Петра. 1601
